С 2010 года в Москве происходит реформирование психиатрической службы. Из 17 психиатрических больниц осталось 3 плюс «клиника неврозов» и детская психиатрическая больница № 6 в виде «Центра им. Г.Е. Сухаревой».
Но из обещанных в 2016 г. новых ПНД, модулей и кластеров так ничего фактически и не сделано. Да, при некоторых ПНД были открыты дневные стационары, отделения интенсивной психиатрической помощи и медико-реабилитационные отделения (психиатрический дневной стационар для психосоциальной реабилитации в новой номенклатуре).
Данная широко разрекламированная структура стала работать? Нет, с 2016 года возобладали другие тенденции…
В Москве, как уже отмечалось в «СП», закрыты все специализированные психиатрические медико-реабилитационные отделения. Они переформатированы в так называемые «Клиники памяти».
И это происходит в то время, как в Рязани канал «Россия» берёт у заведующего психиатрического медико-реабилитационного отделения интервью о том, как оно работает, какую помощь оказывает пациентам с душевными расстройствами.
На фронте урон войскам в 3−4 раза от их первоначального состава приравнивается к разгрому, что является катастрофой для противника. И если говорить военным языком, то так называемая оптимизация психиатрической службы столицы с катастрофическим сокращением больниц, отделений, коечного фонда привела к разгрому психиатрии в Москве.
А сейчас, особенно в контексте проводимой СВО, нельзя не коснуться и этого аспекта деятельности психиатрической службы, в части особой важности специализированной психореабилитационной работы.
С самых высоких трибун декларируется необходимость психолого-психиатрической помощи участникам спецоперации, поднимается проблема лечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР, часто также именуемого «афганский синдром»).
Об этом говорили и заместитель председателя Госдумы Анна Кузнецова, и глава Минздрава Михаил Мурашко. По его словам, с июня 2023-го по февраль 2025 г. в российские медучреждения за психиатрической помощью обратилось более 80 тыс. участников боевых действий и членов их семей.
В июне 2024 г. замминистра обороны и глава фонда «Защитники Отечества» Анна Цивилёва отмечала, что ПТСР диагностировано у 20% обратившихся в организацию участников СВО.
И это — контингент помимо основной массы пациентов, нуждающихся в психореабилитационной помощи. А что будет с потоком вернувшихся с фронта, когда спецоперация закончится?
Кто с ними будет работать, когда в столице закрыты все психиатрические медико-реабилитационные отделения, а опытные специалисты ушли?
Министр здравоохранения уже бьёт по этому поводу тревогу, понимая все сложности и необходимости психореабилитационной работы.
Фронт это не только непосредственное боевое соприкосновение с противником, но и душевное здоровье людей, бойцов, особенно тех, кто прошёл сквозь огонь и смерть, пережил потери однополчан.
Вторжение ужасов войны в психику людей вызывает её нарушение, что может привести к трагическим последствиям уже в гражданской жизни.
Сейчас, в сложное для страны время отсутствие специализированной реабилитационной помощи психиатрическим пациентам: бойцам, вернувшимся с фронта, их близким, людям, чьи родственники погибли в ходе СВО — можно приравнять к сдаче важного рубежа — фронта психического здоровья.
Закрытие психиатрических медико-реабилитационных отделений сопоставимо с трагическим провалом линии обороны, способствовавшим вторжению ВСУ в Курскую область. Понимание этого рано или поздно придёт…
Ничто не вечно, всё быстро меняется в наш информационный век и не всегда так будет. И «реформы», преподносимые порой с напыщенным пафосом, со временем оказываются пшиком, после чего происходит возвращение к истокам.
Если слегка перефразировать Евгения Евтушенко, взойдут иные имена, придут другие времена…
| Автор — врач высшей категории, психиатр
